На главную
На главную На главную Написать письмо На главную Карта сайта
Градиент
« к списку статей

Основные этапы становления и развития социологии в России



    Социология в ее позитивистском варианте Россию пришла с Запада, но быстро стала принимать собственные оригинальные формы и развиваться в соответствии с отечественными социокультурными традициями и политическими условиями. За период с конца 60-х г. XIX в. до середины 20-х г. XX в.(до того момента, с которого началось формирование марксистской социологии) российская социология достигла уровня теоретико-методологической оформленности и интеграции, а также высокого уровня эмпирических исследований и успешной институционализации (т.е. организации преподавания и научной работы).
    Возникновение социологии в России определялось в первую очередь капиталистическим путем развития, на который Россия медленно, но неотвратимо вступала после реформы 1861 г. Этот хронологический рубеж и следует считать началом социологии в России.
    Гносеологической причиной оформления отечественной социологии явилась потребность в междисциплинарном методологическом осмыслении данных конкретных социальных наук (истории, социальной статистики и др.) Позитивистская социология, утверждавшая объективистские критерии анализа социальных явлений, стала подходящей методологической базой для такого осмысления.
    Социологии теоретически отражала требования буржуазной модернизации существующих порядков в России. Пережитки крепостничества тормозили развитие капитализма, и позитивистская социология с первых ее шагов выступила в качестве идейного оружия кругов, заинтересованных в известном ограничении самодержавия, в разрушении дворянской монополии на высшее образование, государственное управление и т.п. Социология многим представлялась надежным помощником в деле критики всех социальных архаизмов. Не случайно большинство отечественных социологов выступали в оппозиции к царскому режиму. Таким образом, на формирование социологии в России сразу же наложили свое влияние традиции российского освободительного движения и публицистическо-гуманистическая ориентация русской литературы на "страдающий народ".

    Первый этап, который в своем развитии прошла российская социология (конец 60-х – конец 80-х гг.ХIХ в.), характеризовался своеобразным исследовательским азартом и отсутствием окончательной разработанности, критериев научности знания. Широкое распространение получил натурализм, пытавшийся решать все социальные вопросы, опираясь на биологию.
    Господствующей методологией на этой стадии, безусловно, был позитивизм, который выступал в виде следующих подходов: органицизм (П.Ф. Лилиенфельд, А.И Стронин и др.), географическая школа (Л.И. Мечников и др.), субъективная школа (П. Лавров, Н. Михайловский, С. Южаков и др.); психологическая социология (Е.В. де Роберти, Н.И. Кареев); генетическая социология М.М. Ковалевского; историческая социология (В.О. Ключевский). Особняком стояла органицистская концепция культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского, которая получила широкое признание лишь в начале XX в.
    Николай Яковлевич Данилевский (1822 – 1885) – создатель первой в истории социологии антиэволюционистской модели общественного прогресса на основе идей органицизма и биологизма. Своей теорией культурно-исторических типов Данилевский в работе "Россия и Европа" (1869г.) возвестил о начале кризиса идей европоцентризма и эволюционизма. Фундаментальной особенностью предложенной им схемы развития общества является отрицание фактов взаимодействия и взаимного влияния народов в ходе истории и абсолютизация уникальности неповторимой внутренней ценности различных культур. По Данилевскому, история общества есть история борьбы обособленных друг от друга локальных систем с окружающей их средой и между собой. Каждая из таких культур (типов) проходит стадии, характерные для развития любого живого организма: рождения, возмужания, дряхления и гибели. Причем наиболее перспективным в смысле потенции общественного развития Данилевский, в духе своих славянофильских утверждений, считал славянский тип.
    В качестве методологического подхода он предлагал "естественную" систему группировки исторических событий, учитывающую многообразие человеческой истории, исходя из определенных типов ее развития, тогда как временная классификация (по степеням и фазам изменения культуры) объявляется второстепенной. Тем самым Данилевский отвергал линейно-эволюционную концепцию истории. Каждый социальный организм, в том числе и культурно-историческое явление, рассматривается как целостная система, некий "морфологический принцип", структурный план которого "начертан рукой промысла".
    Человечество, по мнению Данилевского, – только отвлеченное понятие, реальными же носителями исторической жизни выступают "естественные" системы – обособленные "культурно-исторические типы". Главным критерием выделения типов является языковая близость, а сам культурно-исторический тип понимается как сочетание психоэтнографических, антропологических, социальных, территориальных и других признаков. Таким образом, на место однолинейной исторической схемы Данилевский ставит "драму" многих культурно-исторических типов, каждый из которых образует целостный организм и переживает подобно живому организму соответствующий жизненный цикл от зарождения через расцвет к упадку.
    Другим не менее оригинальным отечественным социологом раннего периода был Лев Ильич Мечников (1838 – 1888). Главное его произведение -"Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ" (1889). В этой работе Мечников выступил как крупнейший представитель географической школы в социологии, и в этом качестве стремился объяснить неравномерность общественного развития изменением значения одних и тех же географических условий, прежде всего водных ресурсов и путей сообщения (рек, морей, океанов), в различные эпохи под влиянием экономического и технического прогресса. В этой же работе он обосновывал и мысль о "нарастании общечеловеческой солидарности" как критерия общественного прогресса.
    Петр Лаврович Лавров (1823 – 1900) стоял у истоков субъективного направления. Личность и ее положение – ключ к пониманию его системы. Именно индивид является единственной реальной движущей силой общества. Социология занимается исследованием форм солидарности между сознательными органическими особями, генезиса и истории этих форм.
    Николай Константинович Михайловский (1842 – 1904) стал продолжателем применения в социологии "субъективного метода". Социология имеет дело с явлениями, имеющими цель, в отличие от явлений природы. Следовательно, социолог не может относиться к этим явлениям беспристрастно, он всегда привносит свою субъективную оценку, связанную с этическими нормами, критериями и отношением к "идеалу", справедливости.
    По мнению Михайловского, задача социологии состоит не в изучении объективных свойств социальных процессов и явлений или закономерности объективного развития, а в исследовании целеполагающих и этических факторов человеческой деятельности, т.е. прежде всего индивида, личности и конструируемого ею социального идеала. Именно развитие личности является целью общественного прогресса, средством же такого развития является преодоление отчуждения личности от общества, возвышение ее над ролью простого придатка (средства ) общества. На этом же утверждении определяющей роли личности в истории основана и знаменитая концепция, "героя и толпы", в которой Михайловский абсолютизирует роль выдающейся личности в истории.
    Ролью индивида в истории и разработкой идеи общественного прогресса в духе субъективистской социологии занимался также Николай Иванович Кареев (1850-1931).
    Евгений Валентинович де Роберти (1843 – 1915) принадлежал к числу тех позитивистски ориентированных отечественных социологов, которые в качестве определяющего функционирования общества выдвигали психосоциальный фактор. Центральной категорией у него стало понятие "надорганическое". С одной стороны, это – высшая социальная форма проявления мировой энергии, а с другой, – продукт психического взаимодействия. Надорганическое проходит в своем развитии две стадии: от простейших психофизических отношений людей до глобальных психологических взаимодействий в форме общественных процессов и явлений, которые подразделяются на четыре группы: науку, философию (или религию), искусство и практическую деятельность, или поведение, куда входят техника, экономика, право и политика. Эта классификация стала основой теории "четырех факторов цивилизации" де Роберти.
    Максим Максимович Ковалевский разработал позитивистско-ориентированной генетическую социологию. Он отрицал односторонний детерминизм в объяснении социальных явлений и утверждал полипричинное объяснение социальных явлений, согласно которому причиной социальных изменений является постоянно идущий процесс социальных взаимодействий и взаимовлияний и, таким образом, не существует единого определяющего социального фактора. Изучение генезиса этих взаимодействий и составляет задачу социологии.
    Предмет социологии, по Ковалевскому, – "социальный порядок и прогресс", которые в реальности существуют только в единстве социальных явлений. "Социальный порядок" есть система взаимодействий людей разного рода, подчиняющаяся особым законам эволюции и функционирования.
    Общественный прогресс состоит в постоянном расширении сферы "солидарности" и "замирения". В истории социальная солидарность представляет собой универсальный процесс постепенного сближения социальных групп, классов, народов, государств. Революция пои этом рассматривается как случайный патологический процесс эволюционного прогресса, понимаемого как прогресс социальной солидарности.

    Второй этап (1890-е-1900-е гг.) можно назвать стадией "теоретико-методологической критики". В этот период шла интенсивная критика всех уже сложившихся теорий и оживленная полемика между социологическими школами, подвергался резкой критике натурализм, складывался антипозитивистский ценностный подход.
    Лидером антипозитивизма выступило неокантианство (А.С. Лаппо-Данилевский, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, В.М. Хвостов, Л.И. Петражицкий и другие). Идеи неокантианства пришли на российскую почву из Германии, где немецкие философы и социологи, обратившись к идеям немецкого философа И. Канта, стали подчеркивать методологическое различие "наук о духе" и "наук о природе", т. е. подняли вопрос об особенностях методологии гуманитарных наук, имеющих дело с реальностью особого рода – культурой, сферой ценностей. Их главной методологической процедурой объявлялось "понимание" субъективного, ценностного смысла социальных процессов. В неокантианском ключе интерпретировали учение К. Маркса "легальные марксисты" (П.Б. Струве, С.Н. Булгаков и др.). Однако в начале ХХ в. многие из них перешли на позиции религиозной философии.
    Ортодоксальную марксистскую социальную теорию применительно к особенностям России разрабатывали Г.В. Плеханов (1856 – 1918) и В. И. Ленин (1870 – 1924).
    Георгий Валентинович Плеханов развил понимание истории, показав сложность отношений общественного бытия и общественного сознания; подчеркнул роль общественной психологии в той идейной борьбе, которую ведут социальные группы в данном обществе ("К вопросу о развитии монистического взгляда на историю" (1895), "Очерки по истории материализма" (1896) и др.).
    Владимир Ильич Ленин в своей работе "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?" (1894) противопоставил русской субъективистской социологии марксистскую диалектику, в частности учение о конкретности истины, и материалистическое понимание закономерностей развития общества, роли народных масс, классов и личности в истории. В книге рассмотрены такие категории марксистской теории общества, как общественная формация, способ производства и др.
    Кроме того, в своих работах Ленин разработал вопросы марксистской теории государства, соотношение, классовая сущность и функции различных видов демократий и диктатуры; анализ особенностей Советов как государственной формы диктатуры пролетариата; определение перспектив и условий "отмирания государства". Таким образом, Ленин развил и применил для анализа различных сфер жизни общества марксистскую теорию общества, в ходе чего использовал разнообразные прикладные приемы сбора социальной информации, например, в работе "Развитие капитализма в России" (1896-1899).
    Важно отметить. что в этот по инициативе М. М. Ковалевского в Париже была открыта Русская высшая школа общественных наук – первая модель социологического факультета в Европе. Школа функционировала с лета 1901 г. по конец 1905 г. В нее принимались все желающие. образование было фактически бесплатным. для чтения лекций привлекались представители различных идеологических течений – кадеты, эсеры, марксисты (Кареев, Струве, Чернов, Плеханов, Ленин). По личной оценке Николая II деятельность Школы была признана "вредной", и в результате полицейских акций она была закрыта.
    Первым учебным заведением в России, в котором была создана кафедра социологии, стал частный Психоневрологический институт, провозгласивший своей целью комплексное изучение человека.

    Неокантианская критика позитивистов привела к тому, что в первое десятилетие XX в. на третьем этапе развития отечественной социологии, сформировалось весьма сильное неопозитивистское течение со ставкой на эмпирические исследования и бихевиористскую методологию, которая строилась на отрицании научности ценностно-субъективистских подходов и утверждении главным предметом социологического исследования социального "поведения", определяемого стимулами среды. К бихевиористам принадлежал такой крупный социолог мирового масштаба, как П.А. Сорокин, разработавший несколько принципиально важных социологических концепций: социальной стратификации, мобильности, культурной типологии, истории социологии и т.д. На неопозитивисткой основе разрабатывали свои социологические учения первая в России женщина-социолог А.С. Звоницкая, а также К.М. Тахтарев.
    Таким образом, в качестве характерных особенностей российской социологической мысли XIX – начала XX в. можно отметить следующие: тесная связь с гуманистическими идеалами российской интеллигенции, синтетический подход, сочетающий социологию с экономикой, правоведением, политологией, исторической перспективой и тревогой за Отечество.
    Четвертый этап (20-е – первая половина 30-х гг.) В первые годы советской власти и в области социологической теоретической мысли и в сфере институционализации социологии происходили интенсивные позитивные изменения. Продолжали работу такие известные представители немарксистской социологии, как П.А. Сорокин, Н.К. Кареев и др. Одновременно с этим всё сильнее становилось влияние новой, энергично развивающейся марксистской социологической парадигмы, которая была нацелена на утверждение только собственных теоретических представлений и разрыв с прежними достижениями отечественной социологической мысли. Важную роль в становлении нового социального мышления сыграли работы П.Л. Лаврова, Н.К. Михайловского, а также Г.В. Плеханова, которые с различных теоретических позиций сделали попытку связать социологию с социализмом, с революционным изменением российского общества.
    После Октябрьской революции были созданы кафедры социологии в Петроградском и Ярославском университетах, а в 1920 г. в Петроградском университете был открыт факультет общественных наук с социологическим отделением, которое возглавил П. А. Сорокин.
    Под сильным влиянием Н.И. Бухарина наметилась четкая тенденция отождествления социологии и исторического материализма как теории общества, методологическим основанием которой служит материалистическое понимание истории. Значительная часть философов, позаимствовав идею Н.И. Бухарина о тождестве исторического материализма и социологии, объявила социологию составной частью философии – диалектического материализма. Получила распространение концепция, согласно которой в историческом материализме выделялись философский (материалистическое понимание истории) и социологический (общая теория общества) аспекты (В.В. Адоратский и др.). Сформировалась также точка зрения, представители которой полностью отрицали социологическое значение исторического материализма и рассматривали его только как философскую теорию общества (В.П. Сарабьянов и др.).
    В это же время сложилось и так называемое антисоциологическое направление среди философов, отрицавших не только право социологии на самостоятельное существование, но даже сам термин "социология". Исторический материализм они понимали только как "диалектику истории" (И.К. Луппол и др.).
    Помимо теоретических дискуссий в этот период осуществлялись и серьезные разработки в области конкретных социологических исследований. Это, в первую очередь, исследования одного из пионеров социальной инженерии С.Г. Струмилина, связанные с изучением внерабочего времени, влияния культуры и образования на производительность общественного труда, В.И. Тодоровского по проблемам социальных изменений, Е.О. Кабо по изучению домашнего быта рабочего класса, А.В. Чаянова в области аграрной социологии и др. Если не считать некоторых работ, то социальные исследования того времени носили преимущественно прикладной характер, опирались в значительной мере на имеющиеся статистические данные и отчасти на простейший анкетный метод, опросные листы и интервью. Важный статистический материал для этих исследований дали проведенные в 1920 и 1926 гг. в СССР переписи населения, в результате которых была получена чрезвычайно важная статистика по проблемам классовой структуры, образования, культуры и т. д. В 20- 30-е годы проводились также научные социально-экономические и социально-этнографические исследования. Исследования социологов и социальных психологов выявили важную роль социального фактора в производственной деятельности человека.
    В связи с этим предпринимались разнообразные и часто небезуспешные попытки создать науку об управлении производством. Здесь следует отметить работы А.К. Гастева и др. Большое значение имели исследования вопросов прикладного характера в области научной организации труда и производства. Важную роль здесь сыграли работы Гастева, который возглавлял Центральный институт труда (ЦИТ). Исходя из основных установок Ленина и необходимости научной организации труда и производства при социализме, он анализировал основные организационные факторы труда и поведения работника, процесса формирования культуры труда, опираясь на современную технику и технологические процессы. Работа ЦИТ имела практическое значение для перестройки на научных основах труда и производства при социализме. Правда, существенным недостатком работ Гастева являлось недостаточное внимание к социально-политическому и психологическому аспекту проблемы, на что указывал Керженцев в своих критических замечаниях.
    Кроме социология труда получали развитие и другие отрасли социологического знания, например, социология искусства (Е.Н. Анциферов и др.).
    В то же время к социологам, придерживавшимся немарксистской ориентации, власть меняла позицию. Так, в 1922 г. из страны были высланы П.А. Сорокин, П.Б. Струве, С.Н. Булгаков и др.

    Пятый этап (середина 30-х – вторая половина 50-х гг.). Формирование в стране авторитарного режима и административно-приказной системы управления всеми сферами жизни общества и связанное с этим ужесточение идеологического и политического контроля вело к постепенному подавлению и фактическому запрету любых немарксистских социологических направлений и разработок.
    Роковую роль для развития социологии в России сыграло "вторжение" Сталина в философию. В разделе "О диалектическом и историческом материализме", написанном им для краткого курса "История всесоюзной коммунистической партии большевиков" (1938), целая область социального значения – исторический материализм – была "возвращена" в лоно философского знания. Это выдвинутое Сталиным теоретическое обоснование упразднения социологии как самостоятельной науки было канонизировано и с этих пор теория и понятийный аппарат социологии стали рассматриваться только на философском уровне. Социологические методы конкретного исследования общества были изъяты из обращения. На конкретное, свободное от апологетики социализма изучение явлений жизни был наложен строжайший запрет. Фактически были прекращены все фундаментальные и прикладные исследования, а сама социология объявлена буржуазной лженаукой. Из научного обихода было изъято даже само слова "социология".

    Шестой этап (конец 50-х – первая половина 80-х гг.). Вынужденный перерыв в развитии социологической мысли продолжался до конца 50-х гг. Постепенно стали возобновляться дискуссии о статусе социологии как науки. Однако это оживление социологических исследований встречало сопротивление со стороны ортодоксального крыла философов-марксистов, которые отстаивали прежнее догматическое представление об отождествлении исторического материализма с социологией. Господствующей продолжала оставаться точка зрения, которая утверждала, что исторический материализм, будучи теорией общественного развития, выполняет общеметодологическую функцию. Он является научным методом изучения общественных явлений, методом общественных наук. Следовательно, исторический материализм, с одной стороны, представляет собой философскую науку, а с другой, – социологию. Первая сторона связана с общим решением исходных мировоззренческих вопросов. Вторая сторона составляет самостоятельный предмет исторического материализма. Диалектический и исторический материализм органически связаны между собой.
    Возведение исторического материализма в ранг единственно истинного учения и научно-социологической теории привело к двум последствиям для развития отечественной социологии: во-первых, был закрыт путь возникновению каких-либо новых общесоциологических теорий и методологий, а во-вторых, догматически ограничивались направления и тематика конкретно-социологических исследований, которым нередко отводилась только апологетическая роль, что искажало их объективный характер.
    Ситуация, при которой проблематика исторического материализма признавалась конечной инстанцией, определяющей направление социологических исследований, сохраняла свое значение несколько последующих десятилетий, однако постепенно в рамках этой ситуации усиливается влияние тех социологов, которые отстаивали представления о том, что наряду с историческим материализмом должна существовать социология как особая наука. К числу этих авторов принадлежали Ю. Кучинский (ГДР), Д.М. Гвишиани, Д.И. Чесноков, В.П. Рожин, Г.М. Андреева, Е.Н. Никитина, М.Т. Иовчук, В.А. Ядов, Р.В. Рывкина и др. Именно в это время появилась модель, которая позже определила представление о структуре отечественной социологии: представление о существовании между историческим материализмом как общесоциологической теорией и анализом конкретных социальных проблем "цепочки" промежуточных теоретических построений – специальных социологических теорий, например, социологической теории личности (И.С. Кон). Это компромиссная, по сути, точка зрения, давала возможность, не отрицая общефилософского значения исторического материализма и не вступая в конфликт со всем категориальным строем советской марксистской философии, в то же время освободить социологию из узких догматических рамок исторического материализма и открыть ей новые возможности для самостоятельного и творческого развития.
    Во второй половине 60-х гг. конкретные социологические исследования получили широкое распространение. Улучшалось положение и в области институционализации социологии в СССР. В 1960 г. в институте философии АН СССР было создано первое в стране социологическое подразделение – сектор исследований новых форм труда и быта (позже Отдел конкретных социологических исследований). В 1962 г. была образована Советская социологическая ассоциация. а в 1964 г. на философском факультете Московского госуниверситета – кафедра конкретно-социологических исследований АН СССР. В 1965 г. при Ленинградском госуниверситете был создан Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований (НИИКСИ), в 1968 г. в Москве – Институт конкретных социальных исследований АН СССР (ИКСИ).
    Но в начале 70-х гг. началось новое наступление на социологию. Поводом послужила точка зрения Ю. А. Левады высказанная им в его "Лекциях по социологии" (1968), о самостоятельности и независимости предмета социологии от проблематики исторического материализма. Резкие выступления марксистских теоретиков и административные карательные меры вновь искусственно прервали поступательное развитие социологии. Термин "социология" вновь оказался под запретом. Он был заменен понятием "прикладная социология". Теоретическая социология полностью отрицалась. В то же время процесс институционализации социологии продолжался. В 1972 г. Институт конкретных социальных исследований был переименован в Институт социологических исследований. С 1974 г. стал выходить журнал "Социологические исследования".

    Седьмой этап (вторая половина 80-х – до наст. вр.) Запрет на теоретические социологические исследования был снят только после XXVII съезда КПСС. Социология вновь была восстановлена в "гражданских" правах науки об обществе и был открыт путь теоретико-методологическому плюрализму в социологических исследованиях.
    Среди авторов, чьи работы способствовали восстановлению социологии в СССР, можно назвать А.Г. Здравомыслова, И.С. Кона, Ю.А. Леваду, Г.В. Осипова, А.Г. Харчева, В.А. Ядова, Т.И. Заславскую и др.
    В настоящее время отечественная социология выдвинулась в ряд наиболее активных и социально значимых отраслей обществознания. Оживленный поиск и разработки новых теоретических моделей и возрастающее социальное значение множества проводящихся сейчас по различным темам прикладных исследований позволяют прогнозировать, что это место сохранится за ней и в дальнейшем. Современный период теоретического плюрализма является предпосылкой творческого и продуктивного научного развития отечественной социологии.
Дизайн и Система управляемых сайтов ©   МЦДИ «БИНЕК»